А сейчас стисни зубы и держись, последний решающий рывок , – сказал я себе. Нет, речь идет не о соревнованиях по бегу, а о полетах. Точнее сказать, о полетах с Аэрофлотом .

Тяжело пыхтя, я обгоняю своего самого упорного конкурента, бритого качка с золотой цепью толщиной в палец и тренировочных штанах. Первые 300 метров я вижу лишь его бычью шею, но потом силы его покидают. Или это цепь слишком тяжела. Кряхтящий, но радостный, я у самолета. Первый. И это мое везение.

Гимнастика перед полетом

Потому что еще не все потеряно в небе над Россией. Конечно, на международных рейсах Аэрофлот предается капиталистическим порокам, говорит слова типа сервис и в опрятных Боингах оставляет не по-социалистически много места для ног.

Но внутри страны Аэрофлот делает ставку на добрую советскую традицию. Он заботится о здоровье и физической подготовке пассажиров (слово клиенты было бы здесь неуместно).

Забота о нашем телесном благополучии начинается уже в аэропорту в Калининграде, бывшем Кенигсберге: в отличие от Запада и Москвы, нам не приходится залезать в специальный автобус. Нет, как свободным гражданам, нам можно маршировать через все взлетно-посадочное поле – так сказать пробежка перед полетом.

Небесные богини

Как хорошо, что я прибыл первый. Нет, не из-за стюардессы у трапа. Надо признать, на международных рейсах пассажирам Аэрофлота мужского пола приходится много отвлекаться на небесных богинь в кокетливой униформе. Однако на внутренних рейсах пассажиров, как правило, щадят – при помощи ветеранок авиации.

Многие из них, очевидно, поступили на работу во времена, когда Советский Союз хотел продемонстрировать, в частности благодаря персоналу, обслуживающему самолеты, как хорошо в стране с продуктами.

Бесплатное проветривание одежды

Я обогнал других и первым могу, втянув живот, протиснуться между перилами трапа и одной такой грацией в формате Рубенса. Секунда в секунду. Вы с ума сошли, мы же еще заправляемся, вы не должны никого впускать! , – кричит человек из технического персонала. Воздушный фельдфебель спешно, всей боевой мощью встает посреди трапа, как противотанковое заграждение.

Мой рывок по полю себя оправдывает. Наверху, в вычищенном Туполеве , я падаю в свое кресло, подо мной громко льется в бак керосин, а из окна я вижу сотни моих коллег-пассажиров на поле. На ледяном ветру они еще могут подышать свежим воздухом, закалиться и проветрить одежду. Кто опоздает, того жизнь наградит бесплатными дополнительными услугами.

Поза факира в воздухе

На борту тоже можно сразу вздохнуть. Нет, не из-за воздуха – он в хвостовой части зачастую, скорее, напоминает вокзальный туалет 70-х годов. Бесплатная йога расслабляет: чувствуешь себя почти как факир, когда ноги постоянно упираются в жесткие части переднего сиденья.

Зато интимные прикосновения коленок и локтей сближают тебя с соседом, которого ты раньше совсем не знал.

Ребенок за рулем

Особенно объединяют трогательные истории, которые сосед рассказывает. Например, о самолете Аэрофлота , который в 1994-м упал потому, что пилот пустил за руль своего сына.

Тот случайно нажал не на ту кнопку и вывел самолет в свободное падение. Поскольку вместе с пилотом со своего места встал и второй пилот, чтобы запечатлеть сцену на видеокамеру, огромные центробежные силы, судя по всему, прижали обоих к двери, и им не удалось добраться до управления.

Тумаки для пассажиров

На другом внутреннем рейсе пассажир, который оказался кляузником, отделался фингалом: он осмелился пожаловаться, что экипаж слишком пьян, чтобы подавать еду. Не стерпев хамского поведения, стюард врезал пассажиру по башке.

К врачам тот попал с небольшим опозданием, поскольку половина поданной еды оказалась не на откидных столиках, а на полу самолета, что превратило выход в бег с препятствиями.

Цель полета – мировое лидерство

У меня еда тоже вызывала беспокойство – хотя и совсем иного рода: бортовой журнал грозит западным чревоугодием. Аэрофлот нанял итальянского шеф-повара, говорится там. Типичных проблем с питанием на борту, таких, как сухие гарниры, переваренные макароны, плохо приготовленные салаты или лишь местами тушеное мясо, больше не будет, обещает новый шеф: Мы хотим сделать Аэрофлот авиакомпанией, питание на борту самолетов которой нельзя сравнить ни с какой другой .

Кулинарная аварийная посадка

В самом деле – мои опасения были необоснованны: по крайнем мере внутри страны Аэрофлот следит за моей талией – почти за два часа на борту лишь бутылочка воды и два пакетика соленых крендельков. Шеф-повар сдержал обещание, записанное в бортовом журнале: никаких сухих гарниров, никаких переваренных макарон и т.д. – и не сравнить с другими авиакомпаниями.

Советская каша

Неожиданно на высоте 10 тыс. метров меня осеняет: быть может Аэрофлот хочет подготовить пассажиров к российской действительности, так сказать – для мягкой посадки в реальности.

Громкие слова, огромные затраты на новый имидж и рекламу, красивый фасад для Запада, почти навязчивое стремление войти в круг избранных, самых великих – и затем отрезвляющая действительность, которая во многом напоминает СССР, – когда на борту тоже были лишь конфеты и вода.

На что все это точь-в-точь похоже? Точно: Кремль тоже обещает западное меню с демократией, правами человека и свободой словам, а в действительности подает советскую кашу.